Когда появилась идея создать сеть исследователей, специализирующихся на вопросах арктической миграции?

Идея пришла в голову пару лет назад. Тогда, когда я начинала своё исследование по миграции в Арктике 2012 года, я поняла, что сфера моих интересов в то время никого не привлекала.

Конечно, всё началось с исследования по миграции внутри Арктики, но не по миграции в Арктику. Однако мобильность означает как миграцию, так и иммиграцию. Это две разные вещи. Если миграция означает мобильность из одного города в другой внутри страны или региона, то арктическая иммиграция значит мобильность в северные регионы из неарктических стран.

Что Вы исследуете?

Мы исследуем статус и жизни тех, кто поселился в Арктическом регионе. Примером послужат легальные и нелегальные беженцы в Арктических странах.

Фигурировала ли прежде эта тема в Университете Арктики?

Однажды я заметила, что на встречах Университета Арктики обсуждаются чаще всего проблемы промышленности, окружающей среды и ситуация коренных народов. Эти темы, безусловно, очень важны, однако ни разу не обсуждались вопросы, касающиеся иммигрантов и других меньшинств, проживающих в Арктике, кроме как коренных народов. Осознание этого вдохновило меня начать работу по созданию группы исследователей, которые занялись бы данной темой.

Каким образом Вы реализовали свою идею по созданию сети?

Я решила поговорить об этой теме с Тимо Койвурова, директором Арктического центра. Поскольку Тимо недавно начал деятельность своей исследовательской группы по праву и управлению в рамках центра, я знала, что он является тем человеком, с которым можно обсудить мои планы. Также я вышла на связь с другими организациями, чтобы узнать, есть ли потребность в создании такой сети. Например, я связалась с Nordregio, исследовательской организацией, базирующейся в Стокгольме, которая занимается изучением городского и регионального развития. Все сошлись во мнении, что создание сети в данной области нужно. Поскольку есть немало исследователей, заинтересованных в арктической миграции, видение этой темы достаточно разнообразно. Таким образом, стало необходимо создание единой сети.

Как создаются сети в рамках Университета Арктики?

Все тематические сети должны быть представлены на Совете Университета Арктики. Совет пройдёт в августе 2017 года, поэтому в июне мы собираемся подать заявку на рассмотрение для получения статуса официальной тематической сети. Благодаря официальному статусу сети у нас бы появилась возможность претендовать на гранты.

Сеть уже работает и без официального статуса, не так ли?

Да, мы уже работаем. Хоть и нет ещё официального статуса, мы провели в 2016 году два воркшопа.

Почему такая сеть до сих пор не была создана? Связано ли это с миграционным кризисом 2015 года? Или данная проблема всё-таки обсуждалась и раньше?

Данная тема не нова. Однако большой и внезапный наплыв людей в Арктику в 2015 году показал, что появилась необходимость решать новые проблемы, связанные с миграцией.

Оказалось, что Арктика нуждается в мигрантах по причине текущей демографической проблемы. Однако не вся Арктика знает, как можно справиться со сложившейся ситуацией.

У некоторых стран, таких как Швеция и Норвегия, есть долгосрочные планы, связанные с миграцией. Они были готовы к интеграции нового потока мигрантов. Была создана определенная политика, которая вступила бы в силу сразу по приезду беженцев.

Какие темы являются самыми важными для исследователей, изучающих проблемы, связанные с арктической миграцией?

Я считаю, что социально-экономическая интеграция на данный момент является самой важной.

Люди приезжают в Арктику в поисках безопасности; они не столько бегут от войны, сколько ищут экономическую безопасность. Без еды, одежды и других нужд люди не могут ни выжить, ни функционировать в любом обществе. Таким образом, экономическая состоятельность имеет решающее значение. Арктическому обществу нужно найти пути обеспечения экономической состоятельности по примеру стран, преуспевающих в этом.

С другой стороны, очень важна социальная интеграция. Мы должны донести до людей, что отношение общества к мигрантам и наоборот играет огромную роль в мирном сосуществовании.

Как Вы думаете, помогают ли исследования в данном направлении правящим органам в поиске решений проблем, сопряженных с миграцией?

К примеру, исследование может быть полезным в определении издержек и затрат принимающей беженцев страны. Другой пример, когда исследование может подсказать, каким образом можно выгодно применить способности и человеческий потенциал беженцев, а также помочь в поиске решений демографических и экономических проблем общества. Кроме того, исследователи могут помочь политикам в определении нужных примеров и практик со всего мира.

Хороший пример того, как теория помогает в практике, это Ваш проект FOLO.

FOLO, the Foreign Lounge, - это проект, нацеленный на поддержку иммигрантов в получении доступа к рынку труда в Финской Лапландии. Причиной того, почему мы решили создать такого рода проект, стала низкая полная рабочая занятость иммигрантов, живущих в Лапландии уже несколько лет. Несмотря на хорошее образование и опыт работы, им приходится  проходить через трудности, чтобы найти стабильную занятость в их сфере.

Таким образом, мы стремимся создать модель экономической интеграции образованных иммигрантов. Это не так просто с учётом нынешней экономической ситуации в Европе и отсутствием потребности в кадрах в Лапландии, где в основном процветает семейный бизнес.

Несмотря на сложность ситуации, мы делаем все возможное. Одним из наших приоритетов является борьба со стереотипом, утверждающим, что все иммигранты не образованы и не знают языка. Мы организуем встречи потенциальных работодателей и лиц, ищущих работу, с целью, чтобы первые увидели, что иммигранты способны адаптироваться к финской рабочей среде.

Мы надеемся, что исследователи внесут ценный вклад в решение проблем арктической миграции.

Интервьюер: Агата Мазепус, Арктический центр